В апреле я отправился к директору центра занятости населения С. Шубину. И не только потому, что закончился первый квартал. С начала года число безработных начало медленно, но неуклонно расти, увеличившись за три месяца на четыре десятка человек, то есть более чем на 20%. С пояснения этой тревожной тенденции я и попросил начать Сергея Ивановича.

— Я бы не стал драматизировать ситуацию: рост в начале года – явление, в общем-то, типичное. На 1 апреля прошлого года у нас числилось 214 безработных, нынче – 193, что вполне соответствует прогнозным данным. Конечно, свою роль сыграло закрытие лесхоза. Нас предупреждали о более чем трех десятках высвобождающихся работников, на деле получилось на треть меньше, но и двадцать с лишним человек — по орловским меркам цифра большая.

— Говорят, что на месте «Кировлеса» будет создана другая организация, возможно, тогда бывшие лесхозовцы вновь окажутся при деле.

— Как говорится, ваши бы слова да богу в уши. Жизнь покажет. А возвращаясь к росту числа безработных, добавлю, что отмечается снижение вакансий для тех, кто не имеет профессии. Ближе к маю их, конечно, начнут привлекать к общественным работам, на то же благоустройство.

— И, тем не менее, получается, что без специальности шансов получить работу у человека мало, а значит, важным направлением является обучение?

— Безусловно, и здесь мы продолжаем работать, в том числе и по дистанционному обучению. Недавно получили веб-камеры, специальные программы, и теперь безработный может, никуда не выезжая, напрямую общаться с преподавателями, сдавать экзамены. Если человек ради работы готов ехать в другой район, вполне реально организовать видеоконференцию с потенциальным работодателем.

— Как после отмены государственной субсидии выглядит самозанятость?

— По сути, никак. Люди подходят, интересуются, но когда узнают, что им помогут только с тестированием и составлением бизнес-плана, а 58 тысяч рублей не дадут, тут же разворачиваются и уходят.

— Результат, предсказуемый. Не секрет, что немалая часть тех, кто претендовал на самозанятость в прошлые годы, и вставали к вам на учет, чтобы подпитать субсидией свой до того момента нелегальный бизнес. А как в целом прошел первый квартал?

— На следующей неделе нас собирают на итоговое совещание. Кого-то будут хвалить, кого-то ругать. Я рассчитываю, что к последним орловский центр занятости не отнесут – все планы мы выполнили.

— Сергей Иванович, а что нового ожидается в обозримом будущем?

— Новое предвидится, причем относительно давно, но новые направления буксуют из-за неготовности нормативных документов. По той же причине никак не начнет работать, на мой взгляд, весьма интересная программа содействия занятости тех, кто вышел из мест лишения свободы. Ведь не все же среди них закоренелые преступники. Часть освободившихся, если им дать работу, вполне способна вести честную жизнь. Однако не секрет, что руководители предприятий неохотно берут бывших уголовников. И от безысходности человек вполне может вновь встать на кривую дорожку. Насколько я знаю, уже разработанная и лежащая на подписи в областном правительстве программа стимулирует работодателей трудоустраивать бывших заключенных, при этом предприятие практически ничем не рискует. Суть в следующем. Если заключается бессрочный трудовой договор, государство в течение трехмесячного испытательного срока компенсирует предприятию не только зарплату, выплачиваемую бывшему уголовнику, но и все начисления на нее. За три месяца и у работника есть время показать себя, и у руководства – понять, готов ли человек добросовестно трудиться.