Приглашая в «Персону» Николая Ивановича Жантлю, я предполагала, что наполню материал духом традиций казахского народа, узнаю сама и расскажу читателям о национальных особенностях семейных традиций, взаимоотношений его предков, его семьи. Разговаривать на эту тему мой собеседник… отказался. Почему? Читайте сами.

— Николай Иванович, давайте не будем томить читателей и сразу скажем, почему вы не знаете традиций своего народа.

— Более того, я ни разу не был в Казахстане, совсем не знаю казахского языка. Мои предки —  отец и дед моего отца — были баями, держали много овец, коз, торговали шерстью, мясом. В годы советской власти они были раскулачены и высланы в Оренбургскую область. Именно там, среди русских, украинских, белорусских детей, деды, родители которых, как и мои, были высланы с родных территорий, прошло детство. Пока был жив отец, мы жили в местности, где проживало больше казахов. Потом мама, а вместе с ней и мы, дети, переехали.

— Расскажите о ваших родителях.

— Маме Маржан Сариевне нынче исполнилось семьдесят пять. Во время войны она одна из всей семьи выжила, остальные ее родные умерли от голода. В нашей семье семь детей – пять дочерей и два сына, — и пока был жив отец, мама вела домашнее хозяйство, воспитывала детей. Когда папа умер, она пошла работать дояркой, честно трудилась десять лет. Отец Абдулла Габасович никогда в своей жизни не работал на государственном предприятии, не имел трудовой книжки. Он нанимался на стройки, пас скот; был хозяином, добытчиком, человеком довольно властным. Мама всегда воспитывала в нас уважение к отцу.

— Я знаю, что «Николай Иванович» — это, так скажем, русский вариант вашего имени. А как назвали вас родители?

— Мое казахское имя Кенжибай – в дословном переводе на русский – «цветок камня». Когда родители оформляли официальные бумаги, не совсем грамотный, а скорее, совсем невнимательный чиновник ошибся, причем, дважды. Поэтому по всем документам я – Кандибай Кабдуллович, на самом деле — Кенжибай Абдуллович, а для того, чтобы было проще русским – Николай Иванович. Вот такие метаморфозы.

— Как вы оказались в Орлове?

— Отучившись в Бузулукском индустриально-педагогическом техникуме, я получил возможность выбрать для дальнейшей работы любой регион страны (кроме Московской и Ленинградской областей). Поехать в Вятку посоветовал одноклассник, он здесь служил. А так как я всегда много читал, в частности про охоту, про лес, коими богат вятский край, то решил, что именно это место я должен выбрать. Захотелось новизны, впечатлений. В августе 1986 года я приехал в Орлов.

— Что больше всего удивило, поразило в вятском городке?

— Тогда — в первую очередь, хлеб по карточкам, потом – деревянные тротуары и дождь каждый день в течение месяца.

-Не очень-то радостная картина. Предположу, что первое впечатление компенсировала любовь, которую вы нашли в здешних краях. Чем пленила сердце русская девушка?

— В первую очередь активной жизненной позицией, общностью интересов. Когда мы познакомились, я работал мастером ПУ №36, Любовь Геннадьевна преподавала в техникуме. Мы оба были комсомольцами, вели общественную работу. Немаловажным фактором для меня является и то, что у дамы моего сердца не было и нет вредных привычек – сквернословия, пристрастия к курению, алкоголю, которые для меня не приемлемы. Спутницу жизни я выбирал не только сердцем, но и здравым умом. И, к счастью, не ошибся.

— Чего вы не смогли бы простить любимому человеку?

— Жизнь – сложная штука. Могу сказать, что не стал бы принимать решений сгоряча, поддаваясь сиюминутному порыву. Я в шесть лет остался без отца, и пример в поведении, в отношении к людям брал с дяди, который был председателем колхоза, мудрым, рассудительным человеком. Именно он научил ценить и беречь то, что имеешь.    

— Вашу семью можно назвать гостеприимной?

— Думаю, да. Повторюсь, что у меня большая семья, многонациональная. Одна сестра замужем за украинцем, вторая – за белорусом, третья – за поляком. Несколько раз сестры из Оренбуржья вместе с мужьями и детьми приезжали к нам, в Орлов. Если визит приходился на лето, мы выезжали на реку, на зиму — шли в лес: костер, песни под гитару.

— Кстати, недавно узнала, что вы хорошо поете, аккомпанируете себе на гитаре. Почему орловчане не знают о вашем таланте?

— Они знают, просто подзабыли немного. Гитарой я увлекся классе в восьмом. Подогрели интерес к музыке брат, который хорошо играл на гитаре, и отец, владевший игрой на казахской домбре. Я применял свои умения и в годы учебы в техникуме, и в армии, и, когда уже в Орлове работал. Начинал с дворовых, военных песен, нравятся лирические, бардовские, шуточные. Работая в училище, я выступал сольно, помню, однажды мой номер даже выбрали для участия в областном конкурсе. Из современных исполнителей мне близко творчество Пугачевой, Антонова, Сергея Трофимова.

— Не всегда, получая определенную профессию в учебном заведении, человек находит работу по профилю. Вам повезло. Почему все же изменили педагогике?

— Сразу после окончания техникума я попал на работу в училище высокой культуры, в котором царил дух творчества. Педагогический коллектив вел усиленную работу по качеству воспитательного процесса. Когда я начал применять полученный опыт в Орловском ПУ №36, понимания в лице руководства не нашел.  

— Расскажите, пожалуйста, какой-нибудь смешной, забавный случай из вашей жизни.

 — Смешная история случилась со мной 26 лет назад. Я первый год работал в училище. Мы с ребятами находились в районе деревни Рыловы, что километрах в десяти от города – я учил их пахать на тракторе. Закончился рабочий день, все уехали, а меня случайно забыли на поле. Помня рассказы местных жителей о встречающихся в тех местах волках и медведях, я вооружился палкой и направился в сторону трассы. И вдруг на мое счастье заметил вдали мотоцикл. Его хозяева завязли в луже (шел сильный дождь) и буксовали. Я, размахивая палкой, ринулся к ним. Увидев меня, они в момент выбрались из своего грязного плена, вскочили в сидения и дали газу. Осознав свою ошибку, я подальше отбросил палку и побежал вдогонку. Через несколько десятков метров опять увидел этот мотоцикл. Закричал — мол, не бойтесь, я не разбойник! Мотоцикл в то же мгновение вырулил из очередной лужи и скрылся из виду. Совсем было загрустив, через некоторое время, уже почти у самой трассы, я все-таки догнал ускользающую от меня машину, объяснил людям, в чем дело. Мы посмеялись. Мотоциклист сказал: « Если бы не ты, мы до сих пор сидели бы в первой луже».

— А вы пугались чего-нибудь так, что мороз по коже?

— Лет в пятнадцать я понял, как люди седеют за десять минут, осознал выражение «семь потов сошло». Я пошел за соляркой на тракторный стан – дома тогда отапливали углем и соляркой. Иду с полным ведром обратно, дошел до моста – на улице уже довольно поздний вечер, ярко светит луна. И вдруг я столбенею: на мосту стоит женщина в белом, без лица, метра два или три ростом. Я стоял и чувствовал, как пот стекает по мне ручьем. Не помню, как исчезло видение, как я пришел в себя. Даже сейчас не могу себе объяснить, что это было. Хотя о женщине в белом и зять мой рассказывал: пахали они поле вкруговую, а в центре поля – она. Еще я не на шутку испугался, когда лет десять назад тонула дочка, и я едва успел ее спасти. Года два назад на моих глазах утонул подвыпивший кировчанин. Я нырял, пытался как-то помочь, но одному было не справиться. Ведь молодежь, стоявшая на берегу, даже не делала попыток что-либо предпринять.

— С кем из великих людей настоящего или прошлого вы хотели бы пообщаться?

— С удовольствием поговорил бы с Хемингуэем, Джеком Лондоном. Я уже говорил, что очень много читал, размышлял о прочитанном, анализировал, сравнивал мировоззрение, поступки героев произведений с восприятием жизни людей моего поколения. Мне было интересно то, как мастерски писатель рисует психологический портрет своего героя, показывая его жизнестойкость, целеустремленность, умение сохранять лучшие человеческие качества в тяжелейших  обстоятельствах. На примере произведений этих писателей я формировал какие-то черты своего характера. Мне было интересно, об этом я с удовольствием поговорил бы и с самими героями, и теми, кто их придумал. Правда, взрослея, я понял, что теоретические знания все-таки должны корректироваться практикой, реальной жизнью.

— У вас есть мечты? Часто ли они сбываются?

— Я реалист. И мечты мои реальны, жизненны. Мечтаю, чтобы дети получили хорошее образование, стали самостоятельными людьми; чтобы предприятие, которое возглавляю, поскорее обрело бы устойчивое финансовое положение, перестало быть уязвимым. Убежден, что просто мечтать – мало, необходимо стремиться к своей мечте, добиваться ее реализации. Сбываются ли мои мечты? Одна, по крайней мере, уже точно сбылась – старшая дочь Кира окончила школу с золотой медалью, теперь уже завершила учебу в университете.

-Вы  не мечтаете о богатстве, о власти. Состоятельным людям не завидуете?

— Не с завистью, скорее с уважением отношусь к людям, которые попали в струю, своим умом, талантом чего-то добились, повысили качество своей жизни.

— У меня сложилось впечатление, что вас очень сложно вывести из себя. Вы умеете сердиться?

— Еще как! Могу закричать так, что в каждом уголке нашего офисного здания будет слышно. Но это лишь в том случае, когда сталкиваюсь с безответственностью, непрофессионализмом сотрудников, приводящими к социально значимым неприятностям, от которых терпят неудобства люди. Повышаю ли голос дома? Могу повысить его в адрес дочек. Убежден, что во взаимоотношениях «родители-дети» все тихо и спокойно быть не может и не должно. Иногда от детей нужно требовать – на их же благо.

— Если бы вы не были директором…

— …кем бы я тогда был? Точно такой же вопрос мне как-то задала жена. И тут же сама на него ответила: «Скорей всего ты стал бы каким-нибудь организатором или администратором». Согласен. У меня по жизни так: в школе я был комсоргом, в техникуме – командиром мехотряда, в Орлове работал депутатом городской и районной Дум. Стараюсь быть отзывчивым на общественно значимые вопросы.

.— Как вы отдыхаете?

— Не люблю однообразия, поэтому и на отдыхе виды деятельности стараюсь чередовать. Уже не первый сезон занимаюсь ремонтом в доме, перепланировкой, перестройкой хозяйственных помещений, прилегающей территории. Какие-то идеи, подсказки беру из телепередач, Интернета, советуюсь со специалистами, а делаю все сам. Кстати, немало чего умею. С детства руководствуюсь народной мудростью: на хлеб зарабатывай руками, на масло – головой.

— Когда вы последний раз были в ресторане?

— В 2005 году, во время отпуска, который мы с супругой проводили в Сочи. В один из вечеров мы решили пойти в ресторан на набережной. Заказали рыбные блюда, фрукты, вино. Это оказалось неплохое место – приятная музыка, красивая сервировка стола. В отпуске можно себе позволить такой вид отдыха. В обычной жизни в ресторанах мы бываем редко.

— Ощущение, которое хотелось бы испытать?

— Хочу покоя, отдыха, возможности заняться любимым делом.

— Любимое время года.

— Лето, самый жаркий период.  Короткое оно в наших краях, поэтому особо ценно.

— Любимый спиртной напиток.

— Коньяк. Лучше армянский.

— Любимый тост.

— За нашу советскую Родину! Наши друзья, люди моего поколения, вышли из той страны, из Советского Союза. В те годы прошли детство, юность, поэтому они вызывают приятные ассоциации.

— Любимый вид одежды.

— Предпочтительнее спортивный стиль – так мне удобнее. Но если того требует обстановка, конечно, надеваю костюм. Главное мое требование к любой одежде – она должна быть из натуральных тканей.

— Вы рассказывали, что по гороскопу Заяц или Кот. А по мироощущению?

— Точно не заяц. Имею в виду его трусливость. Да и не кот, если он как та кошка, гуляющая сама по себе. Я — существо социальное. Мне важно быть в коллективе, испытывать чувство здоровой конкуренции, в котором соседствуют сотрудничество и соперничество. Это вызывает желание к чему-то стремиться, чего-то достигать.

— Традиционный вопрос рубрики: как вы относитесь к районной газете?    

— В целом, неплохо. Пишите больше о людях, которые умеют повести за собой других, объединить на дело во благо общества. Ведь почему, например, завалился мусором наш город? Потому что всем все равно. Нельзя быть такими равнодушными.