Вообще-то призывник 1986 года Владимир Овчинников готовился к отправке в Военно-морской флот — таково было предписание военкомата. Но после призыва его почему-то отправили в Свердловск и определили в танкисты. Правда, недолго вятскому пареньку довелось осваивать грозную технику — всего месяц. Приехавшие из Литвы “покупатели” из подразделения ВДВ, отобрав из 500 новобранцев 17 самых крепких солдат, увезли их в учебный центр в Каунасе. Так и стал Владимир Овчинников рядовым Воздушно-десантных войск. Затем был Кишинев, Минск, снова Кишинев, и каждый день изнурительные тренировки, марш-броски, учебные тревоги… Но, несмотря ни на что, Владимир всегда по-доброму вспоминает армейские годы. По его мнению, полученные в ВДВ закалка, умение не пасовать перед трудностями очень помогли и помогают ему на жизненном пути.
— За два года армейской службы мы научились ценить жизнь, поняли, что такое настоящая мужская дружба, — говорит он. — Жаль, что уже со многими сослуживцами потеряна связь, с удовольствием бы встретился сейчас с теми, с кем, перебарывая волнение и страх, совершал первый прыжок с парашютом, отрабатывал технику рукопашного боя, ходил в патруль… Признаться, вернуться бы в те годы — я б еще послужил. Нынешнюю службу всерьез не воспринимаю. Чему можно научить за год? Защитника Родины точно не воспитать. Уверен, оптимальный вариант именно два года.
Об одном лишь не очень любит вспоминать десантник Овчинников — как их, уже без пяти минут дембелей, подняли однажды по тревоге и, выдав полное боевое снаряжение, сухой паек на трое суток, самолетом отправили в Степанакерт. Начинался армяно-азербайджанский конфликт. Два с лишним месяца десантники, выполняя миротворческую миссию, находились под перекрестным огнем враждующих сторон. Избежать жертв не удалось. Владимиру не однажды приходилось выносить раненых товарищей из-под огня. А вот друга, с которым всю службу вместе держались, Юрия Кожевникова, он спасти не смог — слишком серьезные ранения тот получил, подорвавшись на фугасе во время одной из боевых операций.
— У него уже и телеграмма домой была отправлена, что ждите, скоро буду, — с горечью вспоминает Владимир. — Да только прибыл он домой грузом “200”.
Сам Владимир тогда тоже был ранен. Но знают и помнят об этом сейчас он сам да близкие ему люди, потому как ни в военном билете, ни в каком другом документе об этом нет записей. Как будто и не был он там, в Степанакерте, не подставлял себя под пули. Не получил Владимир и обещанную за героизм и мужество медаль “За отвагу”. На посланный как-то запрос пришел ответ, что часть давно расформирована и никаких данных не сохранилось. Больше Владимир Овчинников писать никуда не стал. Жив, здоров — и хорошо!
